Без боли. Глава 1

Мо Сюаньюй пожертвовал тело духу.

В тексте есть флешбэки.

Приятного чтения =)

Ошибки и опечатки в комплекте, потом пересмотрю и поправлю.


Скриншот дунхуа “Магистр дьявольского культа 2”

Без боли. Пролог.

Глава 1

Знакомый запах. Он его узнаёт даже в полусне. Тяжелый и густой, оседающий на языке металлическим привкусом. Он вдыхает глубже. Запах обретает оттенки. Кровь, пыль, плесень и что-то еще, неподдающееся опознанию.

Как странно. Разве мертвецы могут чувствовать запахи? Кажется, господин что-то об этом говорил. Он хмурится, неосознанно тянется к привязке и подскакивает, резко открыв глаза. Привязка на месте. Он… жив? Тело вялое, слабое, непослушное, но двигается. С трудом, неохотно, но действует.

Он быстро осматривается. Это место… Этот дом… не знаком ему. Большой, неухоженный. Совершенно не похоже на то, что было в тот раз. Ни каменного алтаря, густо покрытого надписями на чужом языке, ни людей. Ни… он отталкивает лишние мысли. Не сейчас. Нужно понять, где он? Как здесь оказался? Взгляд скользит по стенам, вещам, спускается на пол… Магическое поле, выведенное кровью. Неровное, словно рисовали неумелой рукой.

Знаки смутно знакомые, но…

Шум привлекает внимание. Он ошибся? Его появления ждали?

– Ты!

«Никакой почтительности к чужой личной жизни», – про себя вздыхает, пытаясь подняться, но пинок под ребра швырнул на пол.

– Разгромите тут всё! – командует молодой господин. – А ты! – указывает пальцем, снова пиная лежащего. – Ты! Как ты смеешь на меня жаловаться?!

Молодой господин говорит что-то о земле, рисе, деньгах – пострадавший слушает только краем уха, стараясь прикрыться от пинков. Он не любит ощущать боль. Только не боль, только не снова. Однако вскоре молодой господин, вдоволь потешивший свое самолюбие унижением более слабого, ушел вместе со слугами.

«Никакого уважения к чужим вещам», – снова вздыхает он, с оханьем пытаясь подняться на ноги.

Не получилось. Он раздраженно морщится, рассматривая вещи, безжалостно сброшенные со своих мест. Рядом, на расстоянии вытянутой руки, лежало бронзовое зеркало.

На отполированной поверхности отображалось нечто странное. Он потер щеку – краска? И ухмыльнулся. А этот парень был забавным. Как себя разукрасил! Ему бы опытного учителя – и люди падали бы к его ногам. Может быть, от неземной красоты, а, может быть, от испуга.

С трудом поднявшись, он вернул зеркало на место. Ну, или туда, где, по его мнению, оно должно было стоять. Осмотревшись, на этот раз медленно, в поисках подсказок, его взгляд зацепился за перевернутую бамбуковую корзину для мусора. Бумаги? Должно же там быть что-то полезное. Или хотя бы интересное.

Подобрав смятые комки бумаги, он бережно их развернул. Записи были неаккуратными. На первый взгляд, бессвязными, перескакивали с одного на другое. Тут речь идет о деде Мо и почти сразу, без перехода, жалобы на госпожу Мо, проклятия на голову жадного Мо Цзыюаня, воспоминания о матушке, ордене. Небо! Оборвалось на самом интересном месте.

Он подхватил корзину и вытряхнул оттуда всё. Бесполезный мусор, бумага, бумага, бумага… что это?

– Мешочек для благовоний?

С виду – новенький, словно вчера купленный. Присыпаний пылью немного, но и только. Однако желания брать его в руки не возникло. Вот источник запаха, который он не смог опознать. Только… расстояние. До магического поля несколько шагов. Мешочек пахнет, он все-таки подцепил его пальцами и поднес к лицу, но запах слабый. Настолько слабый, что едва-едва ощутим. Любопытно.

Отложив мешочек в сторону, он продолжил чтение.

– О, вот и имя узнал. Мо Сюаньюй. Звучит неплохо.

История вырисовывалась не радужной, но ожидаемой. Было у деда Мо две дочери, одна от законной жены, а другая от наложницы. Одной, как понятно, всё, а другую по боку, то есть продать подороже. И пошло бы всё по плану, если бы не богатый заклинатель. Мо Сюаньюй потер бровь. А дед-то дурак. И госпожа Мо не лучше. Нет, чтобы ситуацией воспользоваться по максимуму для себя и неугодных быстренько сбагрить, пока заезжий богатенький заклинатель не наигрался, они ждали у моря погоды. Ну и дождались, собственно.

Хотя вот в орден парня забрали. Значит, заклинатель действительно был большой шишкой. Неужели, правда, глава ордена? Но кто среди заклинателей мог бы вести себя так нагло? Глава клана Вэнь не считается, он мертв. Неважно пока. Значит, вернули. Сумасшедшим. Любопытно, парень с самого начала был таким, и поездка только усугубила ситуацию? Или ему помогли?

Мо Сюаньюй покосился на подозрительный мешочек с благовониями.

«Да ну, это уже паранойей попахивает», – одернул себя он, возвращаясь к чтению. Больше ничего важного в записях прежнего владельца не осталось. Только какие-то бессвязные предложения. Но ни слова о мешочке или о магическом поле.

Мо Сюаньюй вернулся к красному рисунку на полу. Обошел его, всматриваясь в знаки. Что-то похожее он уже видел…

…Отблески пламени танцуют на неровных каменных стенах. Шелест одежды смешивается с шелестом бумаги.

Господин? – голос отзывается эхом от дальних стен. Человек в черно-красных одеяниях вздрагивает и поворачивается к гостю. – Старшая сестра сказала, что ты давно не покидал логова.

Перестань называть меня «господином».

В следующей жизни.

Очень смешно, мрачным голосом ворчит господин, постукивая пальцем по записям. – Давно вернулся? Как прошла охота? Как самочувствие?

Недавно, сестра задержала, хотела поговорить, он подходит ближе, рассматривает неровные строки. – Охота прошла неудачно. Я никого не нашел.

Может, ты ошибся? Может, он не вызывал повелителя демонов?

Если бы это было так, то я ему был без надобности, говорит сипло, мышцы напрягаются в предчувствии боли – кашель болезненный, царапает под ребрами, выворачивает внутренности. Под конец мучительной пытки он сплевывает кровь. – Кха-кха…

Я запрещаю тебе покидать гору.

Господин? – едва слышно шепчет.

Пока я не найду решения проблемы, он трясет перед носом больного записями, ты будешь здесь. Больше никакой охоты, даже если снова почувствуешь сильного демона. Я запрещаю тебе покидать Луаньцзан!..

Точно, записи, которыми господин тряс перед его носом, они касались «добровольной жертвы». Как интересно, откуда у последователей Правильного Пути запрещение ритуалы? Конечно, после осады горы Луаньцзан, они многое достать смогли, было бы странно, если заклинатели ничего не нашли, возникли бы подозрения, что дело нечисто. Но записи о подобных ритуалах были хорошо спрятаны.

Мо Сюаньюй коснулся привязки. Она отозвалась мягким переливом, словно кто-то провел по струнам. Господин жив, но не отзывается. Небо, как в старые времена! Вот только тогда господин не знал, что происходит. А теперь… не чувствует? Не верит? Игнорирует?

Всё ли с ним хорошо?

Пусть ритуал провели не совсем верно, многое упустили, но магическое поле в точности из записей господина. Он хотел взять за основу «добровольную жертву» и переделать под свои нужды. Здесь много лишних знаков для первоначального запрещенного ритуала. Это, кажется, второй – или третий? – вариант. Значит, до записей добрались. Тогда… они поняли? Заклинание сработало не так, как нужно? У господина проблемы?

Мо Сюаньюй снова коснулся привязки. Ощущения странные. Будто что-то мешает. Но направление он чувствует, так что найдет. А пока можно собрать информацию. Но для начала – мешочек с благовониями.

Аккуратно подцепив его пальцами, Мо Сюаньюй заглянул внутрь.

– Мать моя женщина! Приманка для демонов…

Действующая, но кто-то пробовал ее нейтрализовать. Неумело, конечно, однако с заданием он справился неплохо. Мо Сюаньюй недовольно фыркнул, и стиснул мешочек в кулаке. Сила послушно отозвалась, словно ее совершенно не волновало, что это другое тело. Черное пламя охватило мешочек, превращая в пыль.

А может и не паранойя.

Если отец, действительно, был главой ордена, то Мо Сюаньюй, следствие многолетнего увлечения, мог многим мешать. Пусть папаша и бросил их, но позже ведь забрал парня для обучения. Да, у Мо Сюаньюйя не получилось. Но в чем причина?

Взгляд остановился на записях, он щелкнул пальцами, черный огонь сожрал их за секунду. Магическое поле тоже долго не продержалось. Нечего другим свой нос совать в чужие дела.

Итак, «добровольная жертва», что же ты не озвучил свое желание? Не трудно догадаться, что оно касается семьи Мо, но конкретность бы не помешала. Унизить? Наказать? Убить? Уничтожить, чтобы и памяти не осталось? Он это может.

Мо Сюаньюй закатал рукава, затем развязал пояс. Рани на руках самые глубокие и напоминали кресты. Значит, целей для мести четыре. Вздохнув, он покачал головой. Конечно, если злобный дух откажется выполнять желаемое, он утратит и тело, и перерождение ему не светит. Но, на минутку, кто в здравом уме и трезвой памяти будет вызвать душу кого-то из клана Вэнь?

Ладно, предыдущий хозяин был не совсем в себе. Но когда это он стал злобным духом? Да даже если и стал, то на людей не бросался. Все равно глава ордена Вэнь мертв, а остальные не особо его интересовали.

Однако вопрос остается открытым, как предыдущий Мо Сюаньюй умудрился вызвать его?

Да, он носил имя Вэнь Чао, но не был им. Глава ордена Вэнь так боялся совершить ошибку, что сделал их больше десятка. Не дал призванному имя, вместо него это сделал другой человек. Но ритуал не признал подобной замены. И он так и остался безымянным, отзываясь на чужое имя, как на свое.

Мо Сюаньюй не мог его призвать, но призвал. Как?! Этот парнишка не был его господином! Кровной связи у них нет. Так почему у него получилось? Звезды так сошлись? Пальцем в небо попал? Кто-то помог?

Ладно, все равно ответы не получит, так что лучше поискать воду. И еду. Небо, кто занимался обучением этого юноши? Вышвырните его из ордена немедленно! Он – бездарный учитель.

Ни воды, ни еды. Дверь заперта снаружи. Ни уважения, ни заботы. Неудивительно, что парень рискнул всем ради мести. А зачем ему такая жалка жизнь? Мо Сюаньюй примерился к двери: выбить или испепелить? Сидеть тут нет смысла. Надо познакомиться с родственниками, пообщаться и решить, помочь им отправиться на тот свет или Мо Цзыюань и без него справится. Это у Мо Сюаньюйя он безнаказанно воровать мог, госпожа Мо племянника ненавидит и на многое закрывает глаза, но когда ее сыночка возьмет вещь у другого заклинателя… хе-хе!

«Хочу на это посмотреть», – захихикал Мо Сюаньюй.

– Эй, псих, время обеда!

А, вот зачем это приспособление внизу дверей. Мо Сюаньюй сел на пол, еда восторга не вызывала, но выбирать не приходится. Прислушиваясь к разговору слуг, он неторопливо ел. Ходячие мертвецы? Не такая уж большая проблема. Заклинатели? А вот это интересно. Очень интересно. Надо бы посмотреть кто. И послушать. Палочки и плошка с рисом вернулись на поднос. Черное пламя лизнуло щеколду, и Мо Сюаньюй вышел на улицу.

Слуга ворковал с девушкой, не замечая действий сумасшедшего племянника госпожи Мо. Дверь беззвучно закрылась, Мо Сюаньюй, отводя заклинанием взгляд людям, спешил к главному залу. Интересно послушать. Он протолкался сквозь толпу.

Госпожа Мо его не поразила, она в точности походила на тех людей, что имея немного власти, считали, что и небо, и земля, и солнце, и луна – всё принадлежит им. Неудивительно, что сын таким вырос. Было с кого пример брать. Напротив семьи Мо восседали юноши в белых одеждах с лентами на лбу. Орден Гусу Лань. Мо Сюаньюй беспокойно скользнул взглядом по ним, и облегченно выдохнул, не увидев никого из старшего поколения.

Один из учеников ордена обратил на него внимание. Уголки губ парня дрогнули, и Мо Сюаньюй сощурился в ответ. Он всё еще отводит людям глаза, а его могут видеть? Какой талантливый юноша.

– Как приятно, что вы обо мне помните, госпожа Мо, – с любезной улыбкой произнес Мо Сюаньюй на слова женщины о заклинателе из младшего поколения семьи. Люди за его спиной изумленно вздохнули на внезапное появление прямо перед ними человека. Госпожа Мо с мужем и сыном непонимающе уставились на родственника. – Этот заклинатель рад  приветствовать учеников ордена Гусу Лань, – с поклоном произнес он.

Однако ответного приветствия не дождался, Мо Цзыюань подскочил на ноги и с возмущенным восклицанием бросился к нему:

– Ты! Псих!  Как посмел…

Мо Сюаньюй шагнул в сторону, перехватил руку «братца» и вывернул, вынуждая парня согнуться и заскулить от боли. Какой внушаемый. Даже минимальной защиты нет.

– Госпожа Мо, какое неуважение к гостям, – мягко, словно бегущий ручеек, начал заклинатель. Стоит только сжать пальцы чуточку сильнее – и Мо Цзыюань с рукой попрощается. Или все-таки испепелить? Ага, и тогда за ним начнут охоту. – Поосторожней с руками, можешь остаться без них, – оттолкнув Мо Цзыюаня, тихо сказал Мо Сюаньюй.  

Ученики ордена, готовые вмешаться – праведники, как есть праведники, – расслабились, зеваки с любопытством ожидали, что будет дальше.

– Кто позволил тебе выйти? – с дергающейся улыбкой спросила госпожа Мо.

– Сам позволил. – А неплохо держит лицо. Видимо, еще не считает себя пупом земли, но близка к этой мысли.

– Ах, молодые господа, не обращайте внимания, это сын моей младшей сестры, у него не всё в порядке с головой. В деревне все об этом знают. Иногда он…

– …очень милый, – подсказал ей Мо Сюаньюй, улыбаясь на пристальный взгляд молодого заклинателя, который первым его увидел.

«А ты не промах, парень, да?» – мысленно произнес.

– Выведи его отсюда, – госпожа Мо шепнула мужу, и уже более громко ученикам ордена Гусу Лань: – Значит, Западный двор? Он в вашем расположении.

– Ночью пусть закроют все окна и не приближаются ко двору, – произнес главный среди учеников. Его взгляд скользнул по семье Мо и на миг замер на пустом месте рядом с ними.

– Да-да, конечно.

Госпожа Мо украдкой осмотрелась. Муж не торопился выполнять ее указание. Вот дурак, она же!.. Мо Сюаньюйя нигде не было. Ушел, ну и слава Небу. Дождавшись момента, когда люди разойдутся, госпожа Мо напустилась на сына. Глупец, так опозорился перед адептами Гусу Лань. Она ему сейчас расскажет.

Мо Сюаньюй решил прогуляться по деревне, послушать, что люди говорят. Однако нового для себя не узнал. Нет, мог бы услышать, если бы не использовал заклинание. Но была бы информация полезной? Недовольно цокнув языком, он направился на Западный двор. Любопытно посмотреть, что юноши делают. Крадучись, чтобы не попасть на глаза главному среди учеников, тот по непонятным причинам мог его видеть, Мо Сюаньюй приблизился. Флаги расставляют.

Осмотревшись, он заметил парня, способного его видеть. Улучив момент, когда внимание главного в группе переключиться на приглашенного ученика ордена Гусу Лань, Мо Сюаньюй торопливо вскарабкался наверх и присмотрелся к флагу. О, это ведь разработка господина! Забавно, последователи Праведного Пути используют работу Старейшины Илина. Какая ирония.

– Цзинъи, – Мо Сюаньюй вздрогнул и вскинул голову, парнишка внезапно оказался рядом, он обращался к ученику, что держал флаг, но смотрел прямо на заклинателя.

– Что такое, Сычжуй?

Мо Сюаньюй поднял руки, отступая. Мол, ничего не трогаю, не стоит так беспокоиться, молодой господин Лань.

«До чего же ты интересный, парень», – подумал, спрыгивая. Лань Сычжуй что-то говорил Лань Цзинъи, но продолжал смотреть на него. Мо Сюаньюй помахал рукой. Нет смысла здесь оставаться, ничего интересного он не узнает, да и не стоит настраивать против себя молодого господина из ордена Лань.

Уходя, он заметил прятавшегося Мо Цзыюаня. Но ему было лень пугать парнишку, да и раны не уменьшились, значит, унижение и наказание не подходят. А мешать глупцу приблизить смерть он не собирался. Хочет мучительно умереть? Туда ему и дорога.

Шум в предрассветной мгле был ожидаемым. Мо Сюаньюй скривил губы в подобии усмешки. Адепты ордена Гусу Лань пусть и молоды, и не часто покидали родные места, но сомневаться в их компетентности не приходится. Значит, какой-то дурак полез, куда не просили, и нашел-таки беду на свою голову.

Людям, ворвавшимся в дом, он не сопротивлялся.

Как и ожидалось. Мо Цзыюань – мертв.

Уклонившись от кинжала госпожи Мо, Мо Сюаньюй приблизился к телу, стащил белую ткань и удивленно приподнял бровь. Левой руки нет. Женщина что-то возмущенно вопила о том, что племянник грозился отрезать ее бедному ребенку руку.

– Ребенку? – насмешливо поинтересовался Мо Сюаньюй, вытащив из судорожно стиснутой ладони Мо Цзыюаня флаг, привлекающий духов. – Ему что, три года было? Он не понимает человеческого языка? Сказали же: не приближаться! А это что, по-вашему, игрушка?! – заклинатель махнул флагом перед носом госпожи Мо.

– Это ты виноват!

– В том, что он дурак? Что воспитали, то и получили. Потакали всем его капризам, вот и результат.

Мо Сюаньюй небрежно бросил флаг на иссушенное тело сына госпожи Мо, та зашипела на мужа. Заклинатель обошел труп. Странно, очень странно. Ходячие мертвецы не могли бы так иссушить тело. Да большей частью они могут только напугать. Демоны могли, конечно, но зачем им левая рука Мо Цзыюаня? Зачем часть, если можно съесть всё?

«Господин, мне вас так не хватает», – но привязка на мысленный призыв отозвалась только перезвоном струн.   

Снаружи раздался крик. Мо Сюаньюй вздрогнул. Что там такое? Заклинатель перехватил взгляд Лань Сычжуя, тот быстро отвел глаза, направляясь к выходу. Мо Сюаньюй тоже вышел. Еще одна жертва, на этот раз муж госпожи Мо. Он задрал рукав, на две раны стало меньше. Хорошая новость, проклятие посчитало, что это он постарался. Условно хорошая новость: демонов рядом нет. Плохая – он понятия не имеет, что за тварь объявилась в деревне Мо.

Наверное, надо было лучше слушать господина.

Паникующие люди не лучшее общество. А уж найти в напуганной толпе истинного виновника почти невозможно. Адепты отправили сигнал о помощи, но пройдет время, прежде чем старшие заклинатели появятся. Вероятно, к их приходу здесь будет куча трупов без левой руки.

Мо Сюаньюй взглянул на парней в белых одеждах. Семья Мо и слуги его не особо волновали, а вот адептов Гусу Лань жалко. Так попасть. Они ведь не бросят людей в беде. Ладно, он чуточку им поможет. Самую малость. Главное не использовать черный огонь, а то сразу поймут, кто перед ними. Верный последователь Старейшины Илина – Вэнь Чао, бесстыдно предавший собственный орден. Мерзавец, ублюдок и лжец. Или как его теперь величают?

Странное поведение слуги привлекло внимание Мо Сюаньюйя, но предпринять заклинатель ничего не успел. Тот сломал себе шею, наплевав на попытки остановить. Призрака сразу вычеркиваем. Так быстро прикончить трех человек; либо тварь давно промышляет и она откормленная, либо это что-то другое. Когда там мертвецы появились? Припомнив болтовню слуг, Мо Сюаньюй покачал головой. Точно не призрак.

Свечи погасли. В темноте люди толкались, визжали и ругались. Кто-то плакал. Кто-то требовал успокоиться. Мо Сюаньюй позволил черному огню прогуляться между людей. Так, почему четыре трупа? Когда Лань Сычжуй использовал огненный талисман, Мо Сюаньюй крутил головой, пытаясь понять, где еще один труп. Мо Цзыюань – раз, его отец – два, слуга – три, где четвертый? Можно еще раз пустить черный огонь, не почувствуют, но заметят. Вот тогда будет настоящая паника, ни что не удержит людей здесь.

Его дернули за рукав. Мо Сюаньюй удивленно оглянулся, но никто не пытался привлечь внимание таким образом. Снова дерганье. Заклинатель постарался сделать как можно равнодушное лицо. Рукав шевелился так, словно кто-то дергал за невидимую нитку, пытаясь подтянуть ткань выше. Он выполнил требуемое. Чисто. Задрал другой рукав. И тут ран нет.

– Госпожа Мо… – Мо Сюаньюй поднял голову и уставился на родственницу.

Бледная и равнодушная. Мо Сюаньюй неотрывно смотрел на нее. А с виду не скажешь, что она мертва. Заклинатель шагнул к ней, когда неожиданно Лань Сычжуй велел схватить женщину. И она никак не среагировала! Но только юноша решил проверить ее левую руку, как та изогнулась под невообразимым углом, нацелившись на горло Лань Сычжуйя. Мо Сюаньюй быстро примерился и толкнул ближайшего к нему адепта. Орден Гусу Лань заботится о своих учениках, их одежды покрыты заклинаниями, не многие создания быстро с подобной защитой справятся.

Одеяние вспыхнуло зеленым, но тварь не успокоилась.

Мо Сюаньюй сжал губы, следя, как ученики стаскивают верхние одеяния и набрасывают на руку, отделившуюся от тела госпожи Мо. Четыре трупа за столь короткое время… Да что это за тварь такая?!

Верхние одеяния горели зеленым, люди толкались, покидая помещение, их никто не останавливал. Заклинатель мрачно следил за учениками ордена Гусу Лань. Скоро рука вырвется – и что тогда? Это же совсем мальчишки! У них мало опыта. А уж о таких ситуациях и упоминать нечего… Господин будет недоволен, если пострадает кто-то из ордена Лань. А, к демону! Мо Сюаньюй решил использовать черный огонь, но сила не отозвалась. Он растерянно моргнул, взглянув на руки. Какого?

…Он вопросительно смотрел на господина, однако с губ Старейшины Илина не сорвалось и звука.

– Зачем мне это знать, господин? – решил разобраться в ситуации Вэнь Чао, взглянув на заметки.

– Когда я найду решение проблемы, вероятно, ты не сможешь пользоваться своей силой в полной мере. Или не будешь иметь к ней доступа вовсе. Значит, нужна замена. – Вэнь Чао издал неопределенный звук. То ли согласие, то ли возмущение. – Я понимаю, тебе, кажется, что это пустая трата времени, но…

– Благодарю за заботу, господин, я с радостью изучу это.

От довольного выражения лица Старейшины Илина Вэнь Чао мысленно содрогнулся. Кажется, ему предстоит тяжелое время…

Да уж, как и предполагал господин. Мо Сюаньюй поморщился, он так привык, что может использовать силу постоянно. В любое время без каких-либо ограничений. А теперь, видимо, придется привыкать, что его возможности ограничены.

Одеяния почти прогорели. Ученики ордена Гусу Лань вытащили мечи и приготовили талисманы, собираясь держаться до последнего.

Мо Сюаньюй взглянул на трупы. Темный Путь ему ближе, но надо подгадать момент, когда другие не смогут помешать. Праведники они такие… праведники. Могут и не понять, что он помочь хочет.

Рука вырвалась. Кто-то из приглашенных адептов ордена Гусу Лань воспользовался талисманом и вышиб ее из помещения. Юноши торопливо бросились наружу.

Заклинатель хмыкнул и приблизился к трупу слуги, пнул в бок, велев:

– Поднимайся.

Мертвец задергался, но не встал. Мо Сюаньюй едва не сплюнул на пол. То ли он что-то неправильно сделал, то ли из слуги паршивый лютый мертвец получился. Свистнул, труп затих. Заклинатель взглянул на госпожу Мо. Характер у женщины при жизни был не сахар, да и росла она не служанкой забитой, должно получиться.

– Вставайте, – приказал, вздергивая за грудки госпожу Мо и ее сына. – Давайте-давайте, просыпайтесь, открывайте глазки и разберитесь с той демоновой рукой на улице.

В этот раз получилось как надо. Лютые мертвецы сорвались с места – трое, конечно, многовато, в следующий раз надо будет действовать аккуратнее, – и набросились на руку. Юноши, с трудом удерживающие барьер, удивились и обрадовались внезапной помощи. А вот Мо Сюаньюй помрачнел. Три лютых мертвеца не справились с одной рукой?! Это же насколько озлоблен был человек, что даже часть тела обладает подобной мощью?

Эх, господин быстро бы разобрался с ситуацией.

Мо Сюаньюй вздохнул и приготовился свиснуть, чтобы увеличить ярость мертвецов, когда зазвучала грустная мелодия. Прежде, чем он в полной мере осознал, что делает, заклинатель спрятался. Помощь пришла. Один из нефритов ордена Гусу Лань собственной персоной. Мо Сюаньюй быстро оглянулся, присматривая себе пути отступления, пока Лань Ванцзи разбирался с мертвецами и рукой.

Он коснулся привязки, убеждаясь, что господин не рядом. Почему Лань Ванцзи один? Где Вэй Усянь? Он думал… он… ошибся?

…Вэнь Чао чувствовал, что скоро здесь будет жарко. Господин что-то бессвязно шептал, а рядом с ним застыла фигура в белом.

– Второй молодой господин Лань, – обратился он к Лань Ванцзи, – уходите.

Вэй Усянь, закрыв лицо руками, безостановочно повторял это же слово.

– Я!.. – вскинулся Лань Ванцзи.

–Уходите, – Вэнь Чао  вынудил заклинателя встать и оттолкнул, – господин не желает вас видеть сейчас. Уходите!..

>>Глава 2-1<<

Если вы найдете ошибку выделите ее и нажмите Shift + Enter или Кликните сюда чтобы отправить нам уведомление.