Когда придет последний день

Авторка: Silver Raven

Фэндом: Shingeki no Kyojin | Attack on Titan | Вторжение гигантов (Атака титанов)

Персонажи или пейринг: Эрвин Смит/Эрен Йегер

Рейтинг: R

Жанры: слэш (яой), драма, AU, POV

Предупреждения: смерть персонажа, OOC

Дисклеймер: на персонажей аниме/манги не претендую (даже мыслей таких не было)

Статус: закончено

Публикация на других ресурсах: пишите, там выясним

Описание: Что сделает Эрен, когда поймет – шанса у него сказать что-либо больше не будет.

Внимание: Данный текст может содержать нецензурную лексику, сцены насилия, намеки и/или описания однополых связей, а также других недетских отношений. Вы предупреждены и понимаете, что делаете, читая его.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —

Здесь холодно и сыро. Где-то далеко капает вода. У ее капель медленный и сводящий с ума ритм. Такой назойливый звук, но без него так тихо, словно я уже мертв и лежу в могиле. А будет ли мне такая честь? Или мое тело просто сожгут? Выбросят в яму?

Лучше не думать. Только не об этом, не сейчас.

Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Мне страшно, так хочется, чтобы кто-то успокоил, сказал «все будет хорошо», но это не возможно. Я здесь один. Во мраке и почти тишине. Только где-то далеко монотонно падает на каменный пол вода, сводя меня с ума.

Сколь еще ждать? Нечего тянуть с таким делом. Раз решили так быстро бы закончили с этим и казнили бы меня, как остальных.

Если бы я знал… Если бы я только знал к чему приведет мой выбор! Пусть жестокая Судьба и посодействовала ему. В том чертовом лесу мой конь умудрился споткнуться. На ровном месте. Я полетел с лошади, ничего не сломав, но приходил в себя несколько секунд, что не могли мне помочь. Ведь необычный титан – Женская особь – добежала до меня. Ее взгляд показался смутно знакомым, но я не обратил на это внимание, а принял форму гиганта. Нужно ведь остановить ее.

Мы дрались, люди не мешали, просто наблюдая. Я не видел, что подтянулся главнокомандующий и капитан Ханджи. Мне удалось скрутить Женскую особь и вытащить из ее шеи знакомую девушку.

Как же тогда хотелось кричать. Повторять имя бесчисленное количество раз: Энни! Но в голове прочно сидело только одно слово. Нельзя. Нельзя-нельзя-нельзя. Да, я вылез из титана. Да, не кричал ее имя. Не шептал. Молчал. Но, наверное, взгляд меня видал. Эрвин Смит что-то заметил. И Энни тоже. Она смотрела на меня так, словно хотела убить. Не из злости, нет. Чтобы спасти.

Энни, почему ты не сбежала? Ничего не сделала? Ты ведь могла? Могла. Но они нашли твое слабое место.

Если бы только намекнула, Энни. Хотя бы словом, жестом. Если бы я не был таким слепым…

Прости меня, Энни. Я такой дурак. Ничего не заметил. Они нашли твое слабое место. Меня.

Знаешь, Энни, я бы предпочел, чтобы ты меня убила. Тогда бы всего этого не произошло. И пусть бы человечество осталось под вечным гнетом титанов.

Да, кажется, я начинаю их ненавидеть. Хотя столько сил приложил для спасения людей. И вот она победа! Радуйся, человечество!  А ты плачь, глупец, плачь.

Они допрашивали Леонхардт, но это же Энни – ее так просто не сломить. Но чертовы умники нашли слабое место девушки и начали давить на него. Что было в их словах? Не знаю, меня держали от нее так далеко как могли, не позволяли даже на секунду остаться наедине, отвлекали. А потом схватили Райнера и Бертольда. Они тоже оказались титанами. Их казнили первыми. Добились ответов на свои вопросы и уничтожили.

В моем лице точно было что-то не то. Или во взгляде. А Эрвин Смит хорошо читает людей. Даже слишком. Сразу понял, что у меня возникло желание сгрести в охапку Армина и Микасу и унести их далеко-далеко, перед этим устроив хаос и утащив с собой еще и Энни.  Мне было плевать скольких людей она убила, и я бы полез ее спасать. Меня бы не остановила ни рассудительность друга детства, ни угрюмое и недовольное молчание приемной сестры, ни доброта Петры, что пыталась всячески поддержать, ни жестокость наставника и надсмотрщика Ривая. Это же Энни. Я даже не догадывался тогда, что любил ее.

Но меня умело отвлекали. Мучительные тренировки, эксперименты, задушевные беседы и частые встречи с главнокомандующим. Последних было на удивление много для почти обычного парня. Хотя какой смысл врать, я под эту категорию не попадаю. Абсолютно. Потом случилось то, что не должно было произойти. Никак. Никогда.

Сначала со Смитом мы просто разговаривали. В этих беседах значительное место принадлежало молчанию. Неловкому по сути, но не напрягающему. Потом он начал ко мне прикасаться, садиться рядом. Все это было на грани. Вроде бы и ничего необычного и в тоже время они цепляли меня. Будоражили. Наверное, это продолжалось бы долго, если бы не одна новость.

Энни предложила им помощь, сказала, что сможет закрыть дыру в стене Мария. Она свое слово сдержала. Вмуровала вместе со своей гиганшей и себя.

Я разозлился, когда узнал, но сделать мне ничего не позволили – командующий появился, как черт из табакерки. И в тот же день грань была нарушена. Опыта у Смита много. Целовал он так, что крышу сносило, мысли путались и невольно хотелось больше. Но до этого тогда не дошло. Мужчина знал, когда нужно подождать. И Эрвин не переходил последнюю черту несколько недель, зато целовал и обнимал так, что я был готов на стену лезть. На Розу, к примеру. А потом спрыгнуть с нее и бежать так быстро, как только можно.

Я понимал, зачем он это делает, однако это мало помогало. Мысли о командующем заняли так много места в моей голове, что было поздно. Насколько все стало плохо, я понял позже, когда последнюю черту мужчина перешел.

Первый раз был не совсем приятным, проникновения оказалось болезненным, а смущение обещало сжечь меня полностью. На его шепот я почти внимания не обращал, но в следующий раз прислушался. И предпочел сделать вид, что ничего не слышал. Эрвин шептал имя. Чужое. Было желание спросить. Ревность так и требовала этого, но нельзя.

Навязчивая и тяжелая мелодия. Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Я так и не спросил. Да и после какого-то времени имя шептать он перестал.

Мы добрались до подвала. Ханджи, по-моему, была в восторге от полученной информации, а власти едва не танцевали – у них есть все для победы. И даже ключ уже готов. Да, основная подготовка для меня прошла еще пять лет назад, осталась мелкая шлифовка. Ею люди занялись с восторгом, а я ловил себе на тоске. Она охватывала меня плотным коконом. Хотелось закричать в голос, но нельзя.

Снова. Нельзя. Нельзя. Нельзя.

Люди победили. Ура. А я радости не испытывал. Стало так паршиво.  И страшно. Потому что о моих слабых местах они знали – сбежать не получилось. У них Микаса и Армин. Петру защитит Ривай и Эрвин. Я их не видел с того самого момента, как меня заключили под стражу. То ли ко мне не пускают, то ли никто и не хотел приходить.

А здесь, в темноте, страшно. Очень. И капли воды только тревожат, но если она умолкнет я начну думать, что уже мертв. Или заживо похоронен.

Кап. Кап. Кап.

И отзываясь на этот монотонный звук, в моей голове звучит: нельзя, нельзя, нельзя.

Сколько я здесь?

Шаги. Несколько людей. Тяжелое дыхание.

А вот и палачи.

В камеру они заходят быстро, снимают кандалы, вытаскивают кляп. Даже не догадывался раньше, как хорошо иметь возможность просто закрыть рот. Заставляют встать на ноги. От усталости и голода немного шатает. Воды уроды тоже не давали и как бы им не хотелось, я все-таки человек, но лучше промолчать. Мне хочется увидеть друзей. Еще один раз. Пожалуйста.  Пусть это будет моим эгоистичным желанием. Просто увидеть. В последний раз.

Руки связывают за спиной. Грубо толкают сзади, и я делаю первый неловкий шаг к выходу. Здравствуй, дама с косой. Твоя взяла – этот путь мне нужно пройти до конца. Знаешь, героям лучше умирать до встречи с палачом, так история будет заканчиваться грустно и красиво, а не как здесь. Печально и глупо.

Свет больно ударил по глазам. Сколько ж я просидел под землей? А, не важно. Сегодня все закончится.

Несколько ступенек и передо мной открываться вид на море людей. Пришли полюбоваться на убийство последнего титана? Эх, стадо… Замечаю Микасу, Армина и остальных. Они не близко и недалеко, так чтобы в случае чего не успели добежать, но им оттуда хорошо видно. Рядом с сестрой и другом стояло двое. Не дай небо, они дернутся ко мне на помощь и получат нож под ребро. Остальных отгораживало от моих близких ряд людей в форме. Насмешливо посмотрев на них, я обратил внимание на Петру. Ее тоже держали на прицеле. Как и Ривая. А Эрвина удерживали на месте Майк и Эрд. Может кому-то другому и казалось, что они просто встали тесной кучкой, но двое подчиненных пытались сдержать вечно уравновешенного главнокомандующего. Спокойным Смит не выглядел. И равнодушным тоже.

Как бы я хотел тебе сказать, но нельзя.

Нельзя. Нельзя… Нельзя?

Это последний раз, когда я его вижу и… промолчать? Пусть он меня даже не услышит. Орать не буду. Хочу это сказать. Хотя бы один раз. Первый и последний. И плевать, что он все это делал, чтобы крепче привязать меня к разведотряду. Плевать, что во время секса говорил чужое имя. Эрвин не виноват в том, что я чувствую. Мужчина ничего не обещал.

Ловлю его взгляд. Смит подается вперед, Майк и Эрд напрягаются, удерживая командующего на месте.

– Я люблю тебя.

Уверен, что моих слов никто не слышит, говорю тихо-тихо. Но Эрвин вздрагивает и хочет что-то сказать, но не успевает – меня толкают вперед.

Стаю на колени и наклоняюсь. Неудобное место, чтобы рубить голову. Мне даже обидно. Не могли сделать получше. Ведь казнят последнего титана.

Слышу, как поднимают оружие. Закрываю глаза.

Жаль, что мы так и не увидели море…

Если вы найдете ошибку выделите ее и нажмите Shift + Enter или Кликните сюда чтобы отправить нам уведомление.

Добавить комментарий