Спящая красавица

Авторка: Silver Raven

Фэндом: Ориджиналы

Персонажи: Принц, принцесса и на кого еще хватило фантазии

Рейтинг: NC-17

Жанры: гет, джен, слэш (яой), романтика, фэнтези, POV, мифические существа

Предупреждения: насилие, нецензурная лексика, смена пола (gender switch)

Статус: закончен

Публикация на других ресурсах: стучите, там разберемся

Описание: Маленькая принцесса Тереза сбежала в лес и встретила незнакомца, который расскажет ей сказку…

Внимание: Данный текст может содержать нецензурную лексику, сцены насилия, намеки и/или описания однополых связей, а также других недетских отношений. Вы предупреждены и понимаете, что делаете, читая его.

 

Пролог

Юная Тереза, шестилетняя дочь короля Вильгельма Второго, блуждала по лесу, сбежав от нянек и слуг. Она впервые была здесь в самой дальней резиденции королевской семьи, которую шепотом называют Замком Красавицы. Люди о нем шептались, осматриваясь по сторонам и делая отвращающие зло знаки, будто кто-то мог напасть на них. Тереза слышала и недоумевала почему – ей название дворца очень нравилось, и она безумно хотела сюда попасть. И вот уже второй день юная принцесса Эскелии находилась здесь. О! замок был восхитителен, но не более и девочка разочаровалась, однако сегодня ей позволили прогуляться по лесу, что близко подступал к замку, и Тереза восхищенно рассматривала высокие деревья, что переплетались ветвями где-то наверху. Ребенку лес казался сказочным владением волшебницы Маи, о которой ей рассказывала сказки Луиза. Девочка обожала рассказы о красавице Мае, которая родилась в мае и была самым-самым красивым ребенком, но и самым маленьким. Тереза тоже хочет стать волшебницей, такой же красивой и доброй как Мая, да только отец говорит, что они все бездельники. Принцесса не совсем понимает, что значит это слово, может потому что маленькая, а может потому, что она ни разу не видела, чтобы волшебники бездельничали.

Тереза хихикнула, вспомнив, как она ловко обвела вокруг пальца Луизу, и ускользнула дальше в лес. Малышку совершенно не пугало то, что становилось темней, она представляла как увидит роскошный дворец волшебницы, оплетенный плющом и вьюнком. Принцесса все шла и шла, погрузившись в мечты, не замечая, что деревья стали отступать, а под ногами появилась каменная дорожка поросшая травой.  Пришла в себя девочка, когда зашагала по небольшому мостику через ров наполненный водой. Тереза растерянно посмотрела по сторонам и, сделав шаг вперед, замерла, восхищенно рассматривая покрытие растениями стены и большие кованые ворота, слегка приоткрытые, оплетенные плющом. Она тут же кинулась во внутренний двор белокаменного дворца и замерла, широко распахнув глаза, смотря на застывших, будто в смоле, людей и зверей.

Неужели она и вправду нашла дворец волшебницы Маи, усыпленной злой колдуньей?!

Принцесса торопливо, теперь уже совсем не волнуясь о своей одежде (пусть Луиза говорит, что наследнице трона нельзя так себя вести!), побежала вперед, внутрь дворца, не смотря по сторонам, туда, где, по рассказам, в высокой башне должна спать волшебница. Но добежать она не смогла, потому что врезалась в кого-то. Чьи-то холодные ладони отстранили ее и хриплый голос спросил:

– Что ты делаешь здесь, ребенок?

Тереза отступила назад и подняла голову, чтобы посмотреть на человека, который поймал ее. О! таких красивых людей она еще не видела. Он очень высокий, для малышки просто огромен, кажется, что головой незнакомец достает потолка, но это не так. Его кожа белая-белая, словно девственно-белый снег, ни кем не тронутый… даже у вампиров нет такого чистого цвета. Человек был затянутый в черную одежду, а волосы, словно крыло ночи, слегка отливали синим, едва различимы на фоне одежды. Только когда он приседает, чтобы посмотреть ей в глаза, Тереза понимает, что его волосы достигают пола (а ведь она подумала, что это необычный плащ).

– Что ты здесь делаешь, малышка? – повторяет человек.

Но принцесса молчит, рассматривая его лицо: узкое, треугольное, с тонкими губами, прямым носом, бровями в разлет и черными провалами глаз. Любой другой на ее месте бросился бежать, однако Тереза даже не думала, она вглядывалась в них, замечая вспышки, будто зажигались и гасли маленькие звезды.

Он вздыхает и снова кладет свои холодные ладони на ее плечи. Малышка вздрагивает и словно приходит в себя.

– Ты потерялась? – спрашивает.

– Нет, – она качает головой. – Я гуляла и увидела дворец волшебницы Маи.

– Маи? – с легким оттенком удивления говорит он.

– Да. А вы кто? Я о Вас в сказках не слышала.

Человек хмыкает:

– Тебе просто не рассказывали таких сказок.

– Да? – девочка хмурится. – А вы их знаете?

– Они же обо мне.

– Расскажите? – говорит Тереза. Она очень любит сказки. Особенно те, которые еще не слышала. – Пожалуйста.

Человек несколько секунд рассматривает ее, а затем поднимается и протягивает девочке руку:

– Идем. Здесь холодно.

Принцесса без страха хватает его за ладонь и идет за ним на вершину башни. Он заводит ее в уютную гостиную и щелчком пальцев зажигает камин.

– Вы волшебник! – восхищенно произносит девочка.

– Возможно, – улыбается человек краем губ. – Как твое имя?

– Тереза.

В его глазах проносится вспышка, и он тихо произносит:

– Тереза, значит. – Он сел в кресло и жестом указал ребенку устраиваться на диване. – Садись поудобнее. Я расскажу тебе удивительную сказку. Сказку о спящей красавице. – Малышка ерзает на диване – она впервые слышит такое название и ей очень интересно. Он снова улыбается уголком губ, замечая нетерпение ребенка. – Много-много лет назад, когда магия еще не покинула кровь королевской семьи, и не был построен Замок Красавицы, у короля Вильгельма Первого родилась двойня…

 

Глава 1

Много-много лет назад, когда магия еще не покинула кровь королевской семьи, и не был построен Замок Красавицы, у короля Вильгельма Первого родилась двойня. Однако счастье от рождения детей омрачала трагедия – прекрасная жена короля погибла после родов. Вильгельм горевал о супруге, но безумно любил своих крошек: дочь – Маргарет и сына – Габриэля. Они унаследовали красоту своей матери и только глаза сына – черные глаза – были точной копией очей короля.

Однако правитель решил, что его дети могут быть в опасности и спрятал их в тайное место до шестнадцатой весны, в мае которой они родились…

– Ты головой ударилась. – Хмыкаю, следя, как подруга листает книгу. – Твое увлечение… – я глотаю слова, потому что Света гневно сверкает глазами. – Ладно-ладно, – машу рукой и, встав, выхожу на балкон, чтобы закурить.

– Прекрати травить себя. – Говорит подруга, вставая возле косяка.

– Только после того, как ты прекратишь доводить меня до сердечного приступа. – Отвечаю, глубоко затягиваясь. – После последнего случая я боюсь оставлять тебя одну.

– Ничего не случилось, – резко говорит она.

– Ну да, ты просто уснула в ванной и случайно порезалась о… бритву. – Света что-то гневно фыркает, но я предпочитаю не расслышать ее слов. Хватит и того, что я выслушала вчера вечером, когда вытаскивала полуживую идиотку из ванны и откачивала. – Надо было идти в медицинский.

– Это ты к чему? – уверена на все сто, что она хмурится.

– К тому, что из меня вышел бы неплохой врач.

– Ты людей ненавидишь! – фыркает она.

– Заслужили. – Холодно цедю, туша окурок. – Да и не всех я ненавижу, некоторых очень даже люблю. – Вытягиваю следующую.

– Вторая? – Света шагает вперед и пытается отобрать сигарету. – Отдай!

– Нет.

– Прекрати, Сашка.

– С чего вдруг?

– Пожалуйста.

У меня зубы сводит. Хочется сказать что-то нецензурное и эмоциональное, но я просто курю вторую сигарету и уворачиваюсь от рук Светы.

– Сашка! – она даже ногой притопнула от возмущения.

– Что Сашка? – хмурюсь я. – У Сашки все нервы к черту, у Сашки руки дергаются, когда ты не звонишь на протяжении часа.

– Не надо меня контролировать, – возмущается она.

– Мать твою, а что ты предлагаешь мне делать?! – ору я, швыряя сигарету куда-то вниз. – Вот что мне делать?! Я вчера едва вытащила тебя с того света. Вот как это называется, а?

– Любовью.

– Это не любовь – это идиотизм с манией самоубийства! Любовь, блин. Думаешь, я не знаю, что за книжица у тебя лежит, – я махаю в сторону комнаты, и Светка отводит взгляд. – Оно тебе надо? Тебе такая любовь нужна? Неестественная, через приворот? Вот что ты молчишь? Скажи хоть слово!

– А что мне делать? – подруга смотрит на меня и ее глаза лихорадочно горят. – Что. Мне. Делать? Я же люблю его, а он…

– Любишь – отпусти. – Говорю я. – Лучше бы ты попросила найти истинную любовь, а не всякий заменитель.

– Сашка… – она качает головой. – Ты не понимаешь…

– Все я понимаю, Свет. – Вздыхаю. – Я все понимаю, у самой было. – Светка кивает. – Пошли в комнату, холодно.

– Ты курить бросишь? – спрашивает она, как только мы устраиваемся в креслах.

– Как только ты прекратишь чудить, так сразу. – Подруга грустно вздыхает, смотрит на книгу, затем закрывает ее и протягивает мне. – И? – я не касаюсь корешка, просто смотрю.

– Открой. Ты же у нас волшебница.

Хмыкаю. Беру книгу, несколько секунд рассматриваю, а затем открываю почти в конце. Не смотрю что там, а протягиваю Свете:

– Держи, – она читает. Раз, другой и смеется. – Что?

– Не зря про истинную любовь говорила. – Фыркает подруга. – Но без тебя я ничего делать не буду.

– Будто бы я позволила. Пошли спать, Свет, все завтра.

– Знаешь, была бы ты парнем, я в тебя влюбилась бы. – Произнесла подруга, устраиваясь в кровати, после душа.

– Знаешь, была бы я парнем, я бы тебя любила, как сестру. – Говорю ей в ответ, ложась на диване. – Выкинешь что-нибудь из того света достану. – Предупреждаю, перед тем как уснуть.

 

***

 

Идея найти свою истинную любовь занимает Светку больше, чем желание покончить с собой, и она носится по магазинам и рынкам в поисках нужных вещей, пока я привожу ее квартиру в порядок, попутно уничтожая все воспоминания о неудачном романе. Даже пришлось вспомнить свои умения юного хакера и крякнуть ноутбук подруги, чтобы добраться до фотографий и записей. Знаю, что она мне такого не простит, но не могу допустить, чтобы Светка сорвалась – мне одного раза хватило с головой. О том, что твориться с подругой я ее родителям не сообщала и решала надо ли говорить с ней об этом и убеждать рассказать им или нет. Вообще-то можно и промолчать, но если случайно проговоримся, будет плохо всем: и нам, и родителям Светки, и моей маме. Так что решала дилемму: с одной стороны плохо, а с другой – еще хуже. Отгребем в обоих случаях по самое не балуйся. Придя к выводу, что сама ничего не решу, стала дожидаться подругу, которая снова где-то заблудилась. Прислушалась к внутреннему голосу, но он молчал, значит, все в порядке.

Удобнее устроилась в кресле и прикрыла глаза: последнее время мало сплю и постоянно на нервах. А после случая в ванне, я подругу стараюсь не оставлять одну. Понимаю, смахивает на паранойю, но ничего не могу сделать: у меня слишком мало друзей, а дать им загнуться мне не позволяет природный эгоизм на пару с нежными чувствами к этим персонам (ведь рядом с ними у меня не возникает желания всех убить очень долго и мучительно). Я, кончено, достаточно трепетно отношусь к чувствам других, но, иногда, я не молчу, а прямо в лицо говорю всю правду. С последним «увлечением» Светки было именно так, сначала я высказала ей свою точку зрения, а вчера поговорила с ним. Надеюсь, в больнице он пролежит недельку или две. А если попробует что-то вякнуть, добавлю еще.

Щелкнул замок, и я прислушалась к скрипу двери и легким шагам подруги, что быстро вошла в комнату и радостно выпалила:

– Я нашла все нужное! – и потрясла очередным пакетом. За эту неделю уже четвертый.

– Надеюсь, – скептично хмыкнула я и Света, оскорбленная в лучших чувствах, скорчила мне рожицу, плюхнувшись в соседнее кресло. – Надеюсь, что скоро мы с этим закончим.

– Угу, – буркнула она, положив пакет на стол. – Можно даже сегодня.

– Замечательно. – Киваю и слежу за лицом подруги. Похоже, все хорошо. – Тогда начнем через два часа, – и я бросаю взгляд на книгу. – А ты пока можешь отдохнуть.

– Аха. – Света зевает и быстро сваливает в спальню.

Я ехидно смеюсь ей вслед, поднимаюсь и начинаю разбирать пакет. Свечи, бутылочки с ароматными маслами, пучки разных травок, какие-то ожерелья и… это что? лягушачья лапка?! Хрюкаю от смеха и прямо-таки вижу картинку: Света в роскошном свадебном платье, нервно дергает фату и берет очередную лягушку, целует, ждет несколько секунд, но ничего не происходит, подруга безжалостно швыряет бедное земноводное куда-то за спину и говорит:

– Рылом не вышел. Следующий!

– О да, – хихикаю я, – земноводный прынц!

Ладно, что там делать-то надо? Беру книгу и пробегаю взглядом по строкам. Ничего сложно, за час управлюсь.

Светка проснулась, когда все было готово, а я подозрительно осматривала черный балахон, в который нужно облачиться. Подруга вползла в комнату, удивленно осмотрелась и, только подобрав с пола челюсть, уставилась на меня.

– Ты уже все сделала! – обрадовалась она.

– Угу.

– Чего ты на него так смотришь?

– Думаю.

– О чем? – подозрительно осведомилась подруга.

– О смысле жизни. – Веско сказала я и натянула балахон. – Ну как?

– Страшненько. – Вынесла вердикт Светка.

– Ну-ну, – я бросила ей второй балахон и подруга облачилась. – Просто прелесть!

– Правда?

– Нет, конечно.

– Ну ты и сволочь! – выдохнула она.

– Да, я такая. – Мерзко улыбнулась. – Пора начинать.

Эта хрень прошла нормально, без каких-либо взрывов или лягушек, живых я имею ввиду. Сразу после окончания я стянула с себя балахон и быстро убралась в комнате, пока подруга стенала на кресле.

– Не получилось! – возмущалась она, все еще не сняв балахон, потому выглядела как некромант, что не в силах поднять свою первую жертву.

– Получилось, – буркнула. – Ты что, хотела мгновенно результата?

– Да!

– И как ты себе это представляешь? Твоя истинная любовь явится посреди комнаты, в чем мать родила?

– Да мне без разницы, – возмутилась Светка.

– А ему наверняка нет. Или вот еще вариант: он выносит твою железную дверь и орет «Я здесь, любовь моя!». Или нет, лучше, он влетает на крыльях любви через окно и уносит тебя в свое гнездо.

– Ты издеваешься?

– Кто? Я? Да, я издеваюсь.

– Сволочь! – тянет подруга.

– Благодарю за комплимент. – Ехидничаю я.  – А вообще твоей любви время нужно понять, что ты такая вся неземная красавица нашлась и ему нужно только прийти по адресу.

– И что мне делать?

– Ждать. Может любовь твоя завтра явится.

– Ладно. Я – спать.

– Я – тоже. – Фыркаю и плюхаюсь на диван.

Я проснулась от того, что волосы щекочут мне нос. Так, стоп. Волосы? Открыв глаза и сев кровати, я ошарашено осмотрелась и только смогла выдавить из себя что-то нечленораздельное, отдаленно похожее на ругань. Проблема волос отпала, потому что я оказалась хрен знает где! Большая комната с камином, усланная коврами и драпированная гобеленами. Все, на первый взгляд, очень дорогущее. Справа большое окно, возле него стол и стул, прямо напротив меня громадный шкаф, а сижу я на гигантской кровати с балдахином. Возле камина стояло два кресла и небольшой столик. Дальше была дверь. Поморгав, я два раза себя щипнула, а затем запустила пальцы в волосы, да так едва не схлопотала обморок. Они все тянутся и тянутся, нервно вздрогнула и решила найти зеркало. Должно же оно быть! Я быстро встала и так же быстро навернулась, хорошо, что на полу ковры и не разбила себе лицо. Какого хрена, я, конечно, неловкая, но чтобы так! Уперлась руками, да так и замерла. Они не мои! Руки не мои! Ладони задрожали, и я снова поцеловалась с полом. Так, полежим пока. Все хорошо, все хорошо, подумаешь, руки не мои, волосы длинные, оказалась фиг знает где… все хорошо! Да нет, не хорошо.

Я прижалась щекой к пушистому ковру и задумчиво осмотрелась снова. Все-то дорогущее, но пыльное, будто здесь лет сто никого не было!

Так, пара минут уже прошла, попробуем встать. Тело плохо слушалось, но с четвертой попытки я смогла стать и, немного пошатываясь, прошлась по комнате. Вернулась к кровати и трепетно обняла столбик, как единственное любимое существо во всем мире, предаваясь паршивым мыслям.

Итак, я фиг знает где, фиг как выгляжу, тело не слушается, мутит и кружится голова.  Какой вывод? А нет его! И в ближайшее время не будет.

– Пока не увижу себя в зеркале, – буркнула я. – Черт бы все побрал – мне нужно зеркало!

И оно появилось. Я даже от столбика кровати отлипла, удивившись. Сделав несколько нетвердых шагов, я вцепилась в раму большого зеркала и застила, пытаясь понять, кто это на меня смотрит оттуда.

Длинные черные волосы, немного отливают синим в свете солнца, обрамляют бледное лицо. Очень бледное, словно кто-то слепил его из снега и не только лицо, а и все тело. Самого чистого белого снега. Я даже растерялась – никогда прежде кожу такого цвета не видела, потому осознание того, что тело явно не женское шло очень медленно. Брови и ресницы очень выделялись на фоне кожи, черные, словно подкрашенные, я даже потрогала ресницы: нет, просто длинные и густые. Глаза обычные, карие. Тонкий нос, узкие губы. В общем, здесь придраться не к чему, а вот ниже… на мне были только штаны и они лишь подчеркивали, что стоит перед зеркалом высокий, худощавый парень с нереально белой кожей.

Сбылась мечта идиотки. Это я не про себя, а про Светку. Кстати, а где она?

Я снова внимательно осмотрела комнату и сделала вывод, что ее здесь нет, медленно пошла к двери. Она вывела меня в коридор, пустой и пыльный. Посмотрела по сторонам и, увидев еще одну дверь, я быстро пошла к ней.  Комната была похожа на ту, в которой очнулась я. На кровати лежала девушка. Я подошла поближе и замерла, рассматривая ее.

У нее кожа нежного оливкового цвета. Волосы медной волной разлились вокруг лица и плеч. Круглое личико с пухлыми губами, тонким носом и темными ресницами, что откидали тень на щеки. Она тоньше и ниже меня, но что-то неуловимо-знакомое было в ней, отчего я не могла перестать рассматривать ее.

Ноги задрожали и я села на край кровати, взгляд скользнул по тонкому запястью и замер на трех тонких почти заживших полосках. Светка! Ну, ни фига себе смена имиджа!

Шурх-шурх…

Я подняла голову и удивленно оглянулась на дверь. Это что? В коридоре, кажется. Попытки встать я не делала. Распахнулась дверь и в комнату вошло двое.

– …здесь!

– Не важно, главное результат. – Ответил человек в темной одежде. – Надеюсь, все будет за… –  его взгляд, который скользнул по комнате, остановился на мне. – Кхм…

Второй человек, одетый в серую мантию, заметил взгляд первого и повернулся ко мне.

– А это проблема… – он что-то шепнул и махнул в мою сторону.

Мир взорвался тысячами фейерверков, ослепив, а затем, словно сжалившись надо мной, пришла тьма, которая утащила меня раньше, чем я почувствовала удар.

Если вы найдете ошибку выделите ее и нажмите Shift + Enter или Кликните сюда чтобы отправить нам уведомление.

Добавить комментарий