Взгляд

Авторка: Silver Raven

Фэндом: Роулинг Джоан «Гарри Поттер», фильм Гарри Поттер (кроссовер)

Персонажи: Сириус Блэк/Северус Снейп

Рейтинг: NC-17

Жанры: слэш (яой), юмор, флафф, POV, AU

Предупреждения: OOC, нецензурная лексика

Дисклеймер: герои книги/фильма мне не принадлежат

Статус: закончен

Публикация на других ресурсах: стучите, там разберемся

Описание: Северус постоянно чувствует на себе взгляд Сириуса Блэка

Внимание: Данный текст может содержать нецензурную лексику, сцены насилия, намеки и/или описания однополых связей, а также других недетский отношений. Вы предупреждены и понимаете, что делаете, читая его.

 

Пролог

Сначала разминка.

Парень старательно разогревался, прежде чем приступить к основному действию. Разминка была немного ленивой, но выполнена аккуратно и точно. После нее все изменилось.

Черноволосый медленно двигался, плавно, легко, постепенно наращивая темп и перетекая из одной стойки в другую. Он сражался с невидимым противником. Атаковал, блокировал, отступал и снова атаковал. Быстро, быстро, еще быстрее! Пока его движения не смазались так, что следить за ним стало трудно. Внезапно он замер посередине движения и наблюдатели затихли, боясь, что их заметят. Брюнет тяжелым взглядом обвел полупустое помещение, где тренировался в лунном свете, недовольно хмыкнул и, подхватив мантию, быстро ушел.

Ему показалось, что за ним кто-то наблюдал.

Это абсурд, там никого не было! Билось в сознании, но брюнет предпочитал доверять интуиции, она не раз его выручала.

Когда за черноволосым закрылась дверь, двое парней выждали пару минут, после чего выползли из своего укрытия и переглянулись.

– Ты видел? – восхищено спросил один.

– Ага, – выдохнул второй. – Никогда бы не подумал, что он…

– Я бы не поверил, если бы кто-то сказал, но, блин, это было потрясающе!

– Точно.

– Скажем ему, Джи?

– Нет, он и так не может нормально на него реагировать, а если об этом узнает, то вообще конец.

– Тогда, ладно.

– Пошли спать.

– Пошли.

Парни ушли и не заметили, как за ними двинулся еще один человек.

 

Глава 1

Блэк смотрел.

От этого внимательного взгляда хотелось передернуть плечами, чтобы хоть как-то ослабить внимание к своей персоне. Жутковатое внимание, если честно.

Что-то с гриффиндорцами не так. Точнее с одним квартетом, который называет себя «Мародерами» (что за чудовищное название? они понимают смысл этого слова или нет?). Эта четверка парней на протяжении уже трех занятий старательно таращиться в мою спину, будто пытаясь проделать во мне дыру. Слава Мерлину, Моргане и Мордреду к концу трансфигурации трое уже отвязались, но вот Блэк… Блэк смотрел. Внимательно, дотошно, словно пытался посмотреть, что у меня внутри. Заглянуть в самую глубину души, от такого взгляда невольно ежишься. Вот и я ежусь, нервно кусая губу.

У Блэка странный взгляд. Я хорошо знаю, как он смотрит, когда хочет сделать какую-то пакость, но сейчас… сейчас не было того тяжелого ощущения надвигающихся неприятностей. Однако у меня все так же по коже табунами ходили мурашки и я, наверное, очень побледнел (или, как говорит Люциус, посинел), потому что Макгонагалл кинула на меня внимательный взгляд и предложила посетить больничное крыло. В любом другом случае я бы гордо проигнорировал это предложение, но не теперь. Поблагодарив профессора, я собрал вещи и быстро покинул класс, все еще ощущая этот странный взгляд на своей спине.

Интересно, что произошло? Чем я мог так заинтересовать Блэка? Не зельями это точно. Сириус Блэк и зелья не совместимы, как бы Слизнорт не пытался заинтересовать  парня, но последний явно создан для того, чтобы творить разрушения в кабинете зельеварения.

В больничном крыле было тихо. Здесь мне нравилось находиться. Тишина в этом месте не была ни пугающей, ни угрожающей, она скорее убаюкивала. Из кабинета выглянула мадам Помфри, молодая светловолосая женщина двадцати двух лет, что полгода назад потеряла своего мужа. Она, увидев меня, улыбнулась и поспешила навстречу.

– Здравствуй, Северус, – улыбнулась Поппи.

– Здравствуйте, – кивнул я.

– Как ты себя чувствуешь? – обеспокоено спросила она, после внимательного изучения моего лица. Я растеряно пожал плечами. Женщина хмыкнула, положила ладонь на мой лоб и недовольно цокнула языком. – У тебя температура. Иди, ложись. – Мадам Помфри махнула рукой в сторону одной из кроватей. – Переоденься, пижама под подушкой, а я пока возьму нужное зелье.

Кивнув, я направился к кровати, положил свою сумку в тумбочку рядом с ней и стал переодеваться. Больничная пижама оказалась немного великоватой, но мне было лень использовать заклинания, чтобы подгонять ее по фигуре. В тумбочку я запихнул также свою форму и мантию, а палочку положил наверх, чтобы не искать ее потом.

Помфри вернулась. Я оперся на спинку кровати, проглотил мерзкое на вкус зелье и выслушал небольшую лекцию по поводу моей беспечности. Покивав в нужных местах, я удобнее устроился на кровати и прикрыл глаза. В следующий раз я не буду возвращаться в подземелья полуголым. Надо было сразу накинуть мантию, а не нести ее в руках…

Я лежал на спине и лениво думал, что меня разбудило. Середина ночи. Зелье еще действовало, и вялость на пару с сонливостью растекалась по телу. Было жарко, но я не сбрасывал одеяло.  Скорее всего, температура повысилась, а на улице уже ноябрь, если сброшу одеяло – останусь в больничном крыле, как минимум, на неделю.

Сквозь опустившуюся дрему, мне показалось, что я слышал шаги. Я лениво приоткрыл глаза, посмотрел по сторонам, но темнота не позволяла рассмотреть что-нибудь. Зевнув, я закрыл глаза.

Топ-топ.

Хм…

Матрац прогнулся. Кто-то сел рядом. Одеяло медленно поползло куда-то, и я вяло вцепился в него, но сидящий рядом со мной человек с легкостью разжал мне пальцы и оттянул его к  ногам. Какого?.. Он сел мне на бедра. Открыв глаза, я не смог его рассмотреть. Ох, неужели у меня настолько сильно поднялась температура? Запястья обожгло холодом. Ах, нет, это его пальцы. Они мягко помассировали кожу, задирая рукава пижамной куртки.

– Ты горишь, – шепотом сообщили мне на ухо и лизнули языком щеку.

Ну, спасибо, гений, будто я сам уже не понял. Не надо было все-таки после тренировки возвращаться в подземелье полуголым (не лето ведь), да еще и принимать холодный душ. Вот и расплачиваюсь теперь.

Пальцы парня (сомневаюсь, что какая-то девушка рискнула бы такое сделать, особенно со мной) сместились, теперь они ласкали живот, и я вздрагивал от каждого прикосновения. Черт, какой же он холодный. Но приятно, да… По лицу мягко прошлись губами. Висок, бровь, прикрытие веки, нос, едва ощутимый поцелуй в губы, словно он боится чего-то, дальше подбородок, шея и парень отстранился. Одна рука обхватила меня за талию, а вторая нагло сняла пижамную куртку, и что-то металлическое прошло по правой щеке. Кольцо, что ли? Вялость не отступала, перед глазами, правда, немного прояснилось, но рассмотреть его не получилось. А он, словно что-то почувствовал, накрыл мой рот своим и нежно прикусил зубами верхнюю губу, затем втянул нижнюю и немного пососал. После выпустил на свободу и прошелся языком, просясь внутрь.  Раз, второй… вот же, упрямый. Я открыл рот. Поцелуй стал глубже, жарче и настойчивей. Мой язык двигался вяло, но, кажется, парню это нравилось. Сволочь… Он отстранился, напоследок лизнув нижнюю губу, и стал целовать шею, медленно спускаясь по груди к животу. Дрожь прошла по хребту, а внизу живота стало тяжело. Ох… Холодные пальцы пробрались к паху, сжав вставший член. Они пробежались по нему и спустились к яичкам, лаская их.

– М-м-м… – он вовремя меня заткнул, а то стон разбудил бы Помфри, что, уверен, спить в своем кабинете. – Ах!

– Ш-ш-ш… все хорошо.

Хорошо? Между прочим, это сексуальное насилие. И, даже если мне нравится, устного согласия я не давал. Ой! А кусаться-то зачем?

– Прекрати думать.

И все этим шепотом, от которого все волоски дыбом встают на теле и хочется расслабиться, позволив делать с собой все, что ему вздумается. Да не дождется!

– Упрямец, – ласково пробормотали мне в живот и чмокнули, от чего мурашки вернулись и начали танцевать по всей коже. – Тебе же нравится, – шепотом сообщили уже на ухо. – И да, я знаю, что зелье еще действует.

– Сволочь, – прошипел я.

И снова затыкает рот поцелуем. Опытный гад. Хотя нет, это не змей. Те бы с такой нежностью себя не вели. Да еще со мной. Поцелуй, пусть и жаркий, жадный, был нежным, а рука, что замерла в паху, снова сместилась на член и начала двигаться. Ч-черт!

– Ох!

– Кончил, – уверен этот гад ухмыляется. – Умничка. – Тяжесть чужого тела исчезла. Одеяло вернулось на место. – Спокойно ночи, Северус, – прошептали на ухо и поцеловали в висок.

Тебе тоже, сволочь.

На грани сна мне показалось, что что-то звякнуло, упав на пол.

Утром я сел в кровати и хмыкнул, поняв, что ночной визит был на самом деле, а не моим бредом под действием зелья. Быстро схватив палочку и очистив пижамные штаны и нижнее белье от следов спермы, я переоделся, заправил кровать и собирался уходить, когда заметил на полу кольцо.

Обычное серебро, но камень в колечке не простой, а самый настоящий сапфир. Я уже видел такие перстни. Их было всего четыре в нашей школе, правда, с разными камнями. И они принадлежали хорошо известному квартету. Мародерам. Обычные серебряные кольца и камни: рубин, сапфир, лунный камень и топаз. Топаз у Петтигрю, лунный камень у Люпина, рубин у Поттера, сапфир у Блэка.

Да нет, не может быть. Это точно не Блэк! Он меня ненавидит.

Кхм… ну, ненавидит это еще ничего не значит… Надо будет спросить у мадам Помфри заходи ли сюда вчера Блэк и вернуть ему кольцо. Если оно его.

Мерлин, пусть кольцо будет не его!

 

Глава 2

Уже неделю хожу с кольцом в кармане и никак не могу спросить у мадам Помфри был ли в тот день Блэк в больничном крыле. К самому парню я даже не рискну подойти. Хотя он все смотрит. И от этого взгляда по коже не только мурашки бродят, но еще и мороз гуляет. От него хочется спрятаться, и если на перерывах это удается, то на занятиях (а они почти все с гриффиндорцами) приходиться тяжело. Он смотрит постоянно (угораздило ж сидеть прямо перед ним), изредка отрываясь и тогда можно расслабить напряженную спину, а еще облечено вздохнуть. О-о-о! Этот взгляд не нес в себе угрозу будущих издевательств, но проблемы были. Каждую секунду, пока Блэк на меня смотрел, мне казалось, что меня раздевают. Нагло сдирают одежду и раскладывают прямо на столе профессора. Чертов Блэк!

Больное мое воображение! Впервые мне пришлось пожалеть, что оно у меня настолько бурное. На занятиях сидеть было просто невозможно. Я даже умудрился испортить зелье (простейшее зелье!), отчего у Слизнорта едва не случился сердечный приступ. И меня снова отправили в больничное крыло, чему я был премного благодарен, быстро собравшись и топая к мадам Помфри.

– Северус? – удивилась женщина, прекращая поить кого-то из младших курсов зельями. – Что-то случилось?

– Добрый день, – я улыбнулся, – да нет, ничего такого. Я хотел кое-что спросить.

– М-м. Я слушаю.

– Был ли в тот день, когда я слег с температурой, в больничном крыле еще кто-то? – тихо задал вопрос, прикусив губу.

– Нет, никого не было. – Ответила женщина и внимательно посмотрела на меня: – А что случилось?

– А днем ранее? – поинтересовался.

– Неделю никого не было в больничном крыле, пока не появился ты.

Блин, неужели Блэк… Мадам Помфри коснулась моей руки.

– А? Спасибо, я пойду, устал что-то.

Я точно уверен, что видел кольцо на левой руке Блэка за день до того, как пошел в больничное крыло. А теперь его нет.

Поверить не могу, что Блэк захотел меня! Бред просто.

– Северус!

Я остановился и посмотрел, кто меня позвал.

– Привет, Люциус.

– Привет. Ты идешь с больничного крыла, что-то случилось?

– Да нет, все в порядке. А ты почему здесь?

– Пришел встретиться с Нарциссой, – ответил друг.

– Еще идут занятия, – удивляюсь.

– Да, но ты не на них, так что поможешь скрасить мое одиночество. – Люциус весело улыбнулся и потащил меня в один из свободных кабинетов. – Как она тут? Никто не пристает? – заинтересовался блондин, когда мы зашли внутрь.

– Нормально. – Ехидно отвечаю, улыбаясь ему.

– Северус.

– Люциус.

– Ты издеваешься? – спросил он.

– Нет, но я не собираюсь следить за твоей невестой. Может пора, наконец, в нее поверить и не проверять каждые две недели.

– Северус, тебе тяжело, что ли?

– Да, – я даже кивнул. – Она, как и ты, мой друг и я не собираюсь рассказывать тебе ее тайны.

– А они есть? – насторожился Люциус.

– Даже если да, тебе не скажу. – Спокойно отвечаю. – В самом деле, друг, неужели так трудно ей поверить?

– Поверишь, если скажу «да»?

– Ты безнадежен! – возмущаюсь я.  – Она Блэк, Люциус, она сможет за себя постоять!

Друг одарил меня говорящим взглядом, и я тяжело вздыхаю, понимая, что он мне не верит. Вот идиот, честное слово. Раздался звонок и я пошел к двери. Распахнув ее, я уже собирался уходить, когда друг цапнул меня за руку и попытался втащить внутрь кабинета.

– Пусти! – недовольно говорю.

– Поговорить надо, – хмуро произносит он, наклоняясь слишком близко ко мне. Терпеть не могу, когда нарушают мое личное пространство.

– Северус, Люциус! – весело щебечет Нарцисса, и я облегчено улыбаюсь ей, когда друг отступает от меня.

Красивая блондинка тут же бросается ему на шею, а я, замечая его довольный взгляд направленный куда-то за мою спину, невольно напрягаюсь и оборачиваюсь.

На меня смотрит Блэк. Его глаза почернели от бешенства. Кулаки сжаты, губы дергаются, будто он хочет зарычать. Я бросаю недовольный взгляд на Люциуса и, прощаясь с блондинистой парочкой, быстро ухожу. Чего ты злишься, Блэк? Ладно, допустим, это был ты. Получил моральное удовольствие и хватит. Но ты злишься. Почему, Блэк?

Пока я делаю в гостиной уроки, выслушивая возмущения старости, что все никак не угомониться, вопрос «Почему?» не дает мне покоя. Как и видение взбешенного Блэка, который едва не шагнул ко мне в ту секунду, когда я покидал будущую чету Малфоев. Слава Мерлину, вовремя появились его друзья, потому что я сомневаюсь в адекватности того разговора, что мог бы произойти.

Я хочу встретиться с Сириусом Блэком.

Я не хочу видеться с ним.

Это нормально, да. Или не нормально?

Захлопнув книгу, я быстро сгребаю все свои вещи и поднимаюсь в комнату. Хорошо, что сегодня пятница. Приму душ и лягу спать. Но уснуть не получается. Влажные волосы липнут к шее и плечам. Сажусь в кровати и, сдернув со стула полотенце, начинаю их сушить. Спустя несколько минут они не настолько влажные, как раньше, но я не ложусь спать. Прислушиваюсь, убеждаюсь, что все остальные уже легли – почти двенадцать. Тихо обуваюсь, стягиваю пижамную куртку и бросаю ее на стул, чтобы просохла, набрасываю теплую мантию и быстро покидаю общежитие Слизерина. Осторожно крадясь по коридорам, приближаюсь к облюбованному классу, где уже давно не проводят занятий.  Вхожу. Кабинет полупустой. Возле дальней стенки грудой лежат парты, но преподавательский стол, словно в насмешку, гордо стоит возле доски, и я нервно хмыкаю, проводя руками по карманам мантии. В одном из них что-то лежит, и я быстро достаю кольцо, которое так и не отдал Блэку. Вернув украшение на место, я продолжаю хлопать по карманам и, убедившись, что они все пусты, вспоминаю: палочка под подушкой.  Качаю головой. Возвращаться поздно, да и просто лень, потому стаскиваю мантию, бросаю ее на преподавательский стол и принимаюсь за разминку.

Я могу ненавидеть своего отца. За его злость, презрение и унижения, которыми мы с матерью подвергались, но есть две вещи, за которые я могу с чистой совестью сказать ему спасибо. Первое это то, что он отдал меня на секцию боевых искусств, а второе, что отец развелся с матерью и свалил на все четыре стороны.

Забавным было то, что отец отдал меня не на бокс, как поступали многие его друзья со своими детьми, он выбрал тхэквондо (тэквондо, таэквондо или таеквондо). Я сразу влюбился в это боевое искусство. Я им почти бредил.

Закончив с разогревом, я принялся исполнять один туль за другим. Несколько минут все было нормально, когда кожу словно обожгло. Я растеряно замер, пытаясь сообразить, что происходит, когда по хребту прошла жаркая волна.

– Твою мать, Блэк! – я развернулся и посмотрел на пустое место, которое вдруг пошло рябью, и передо мной появился гриффиндорец во всей красе. – Какого хрена?! – Блэк невозмутимо бросил мантию-неведимку на пол и сделал шаг ко мне. – Эй!

– Что ты делал с Малфоем наедине? – низким голосом спросил он и я невольно сделал шаг назад, затем еще один и еще, пока не уперся в преподавательский стол, а Блэк не прижал меня к нему, не позволяя сбежать. – Ну?

Я меряю его взглядом. Разве я должен отвечать? Но, разомкнув губы, все-таки произношу:

– Разговаривал.

– И все?

– Блэк, это что, ревность? – недоуменно спрашиваю, недовольно отмечая, что парень выше на полголовы и шире в плечах.

– А если да, то что? – интересуется он, приблизив ко мне лицо.

– Блэк, это ведь ты был в больничном крыле? – жду подтверждения.

– Я, – парень ухмыляется. – А ты мучился в догадках?

– Да нет, я подумал, что это был Регулус… – глаза старшего Блэка недобро вспыхнули, и я подумал, что зря такое ляпнул.

Он левой рукой обхватил меня за шею, и я немного вздрогнул:

– У тебя всегда такие холодные руки? – Сириус не ответил, а я поднял свою ладонь и ощупал его пальцы. – А колечко где?

– Потерял.

– М-да? – я выгибаю бровь. – И когда? – гриффиндорец молчит, а я быстро достаю из кармана мантии кольцо. – Не помнишь, что ли? Или оно тебе недорого?

– Без разницы, – как-то хмуро произносит он.

– Да? Тогда можно не возвращать? – я ухмыляюсь и протягиваю ему кольцо. Вот отдам его и сбегу отсюда.

Блэк прижал меня к столу так, что край больно впился в кожу бедер, одной рукой обхватив за талию, а второй беря кольцо. Губы мазнули по виску:

– Спасибо.

– Да не за что. Отпустишь?

– Чтобы ты сбежал? – весело интересуется он. – Северус-с… – прошептал Блэк, касаясь губами мочки уха.

Блин! Разве можно так произносить имя? Словно обещая и соблазняя одновременно. Так, будто до и после меня никого не было и не будет. Фыркаю, обхватывая его затылок рукой и целую. Хочешь, Блэк? Так бери!

И пофиг, что завтра я сильно пожалею об этой слабости.

Руки скользят по голой спине, невольно подаюсь вперед, подальше от холодных пальцев. Мерзляк, чертов! Не мог, что ли использовать заклинание? Руки гриффиндоца подхватывают под бедра и сажают прямо на стол, отчего я сначала удивленно вскрикиваю, а потом смеюсь.

– У тебя извращенная фантазия, Блэк! – фыркаю ему в шею.

– Нет, это нормальная фантазия, – сообщает он, быстро целуя в губы. – Вот если бы я тебя  разложил прямо на зельеварении, при Слизнорте и остальных, как хотел сегодня утром…

– Ты псих! – изумленно сообщаю, понимая, что в некоторой степени мое воображение не настолько больное, как мне казалось раньше.

– Ага. – Счастливо сообщают мне и ставят засос на шее.

– Ты идиот… – запинаюсь, но все-таки решаюсь: – Сириус.

Возможно, так будет легче? А может тяжелее. Блэк всегда добивается желаемого. А сейчас он хочет меня. И, не буду врать себе, я его тоже хочу.

На одну ночь можно забыть о вражде, можно представить, просто представить, что мы любим друг друга. Только на одну ночь.   А дальше пусть будет так, как будет.

Меня не ласково укусили за плечо, явно намекая, чтобы я не отвлекался. Недовольно шиплю сквозь зубы и пробегаю пальцами по пуговицам рубашки, чтобы спустя минуту безжалостно содрать ее и швырнуть куда-то в угол. Царапнув ногтями по коже груди, веду ладонями вниз по животу к поясу брюк, где принимаюсь расстегивать ремень. Сириус что-то бурчит, обхватывая мое лицо ладонями и жадно целуя. Языки скользят друг по другу, сплетаются, создавая странную мысль, будто мы одно целое, чтобы спустя секунду разделиться и оставить по себе гнетущее чувство в груди. По хребту скользят не только капли пота, но и приятная дрожь. Внизу живота теплеет, а в паху наливается тяжестью член.

Я улыбаюсь, когда расстегнул, наконец-то, чертов ремень и ширинку на штанах (он всегда в форме по школе шатается?), Сириус довольно рычит и, отстранившись, стаскивает мои пижамные брюки и нижнее белье. Затем быстро стаскивает с себя оставшуюся одежду и бросает ее куда-то в угол. Невольно проследив за комком одежды глазами, я вздрагиваю, когда меня подтягивают к краю стола и стают между разведенных ног.

– Удобно? – тихо спрашивает Сириус, замечая, как я морщусь.

– Не очень.

– Ну, стол не кровать – придется потерпеть.

– Сука, – шепотом сообщаю.

В ответ раздается тихий смех.  Блэк наклонился немного вперед, обнял одной рукой меня за талию и приподнял, чтобы возбужденные члены касались друг друга, а второй рукой обхватил их и стал медленно двигать ладонью. Садист чертов! О-ох, блин! Пришлось упереться одной рукой в крышку стола, другой обнять шею Сириуса, да и стать на цыпочки, чтобы он не держал меня навесу. Каким бы сильным он не был, но я же не пушинка. Прижавшись губами к шее Блэка, я слышал, как бьется его пульс. Сердце забилось, как сумасшедшее, когда жаркой волной накрыл оргазм.

Отдышавшись, я понял, что лежу на столе, а Сириус нависает надо мной, бережно касаясь пальцами нижней губы. Оу, я прокусил ее до крови, сдерживая стон. Блэк убрал руку и, наклонившись, слизал кровь.

– Ты еще и вампир? – хрипло спрашиваю.

– Нет, – он улыбается, скользя губами по щеке к уху, от него к виску, по лбу и по носу. Затем опускается ко рту. Нежно прихватывает зубами верхнюю губу, потом нижнюю, врывается языком внутрь, стоит только открыть рот. Вылизывает нёбо, сплетает свой язык с моим, дразнит и тут же разрывает поцелуй. – Я хочу слышать, как ты стонешь.

– Ничего не обещаю.

Он хмыкает. Пробегается губами по шее, к ключицам, от них к соскам. Сначала правый, затем левый и дальше по животу к паху. Обдает дыханием снова возбуждений пенис, пока еще не касаясь, и наслаждается, когда я стону в голос. Пальцы на ногах поджимаются, когда Сириус берет его в рот и медленно сосет. Кусаю палец, чтобы удержаться от крика. Он начинает сосать головку, дразня языком.

– Ох! – выдохнул я, когда ощутил палец в анусе.

Неприятно как-то. И немного больно. Он подвигался немного, а затем… по телу пробежала волна наслаждения, и я сильно выгнулся, отчего Сириус стремительно выпрямился и прижал меня к столу. О-о-о, наконец, и я познакомился с простатой. Давно хотел понять, что другие находят в сексе. Вроде, понял.

– Больно? – спросил он.

– Не-ет, все… нормально-о…

Смешок.

Хватит ржать, сволочь! Ой-ой… а два-то больнее, чем один. Поморщившись, я снова вцепился зубами в палец, немного шипя от боли. Сириус хмурится, шепча что-то успокоительное на ухо, это отвлекало немного, но когда их стало три, я едва не взвыл. Спустя время мышцы расслабились и так сильно болеть перестало. Мой любовник немного сместился, вытянул пальцы и…

– А-а-а-ах! Че-е-ерт! – выгибаясь, шипел я.

– Потерпи немного, – пробормотал во влажные от пота волосы Сириус, медленно продвигаясь внутрь.

– Ух, – прохрипел, сжимая добела пальцы на его плечах. Наконец он замер. Я хрипло дышал, пытаясь привыкнуть (вроде бы у него нормального размера, а по внутренним ощущениям – просто огромен!!!) и расслабиться. – Двигайся, – запутавшись пальцами в его волосах, произношу. – Давай!

Осторожный. Сириус, я тебя потом расцелую. И за большой опыт в таких делах, и за осторожность, и за то, что в больничном крыле ты ничего подобного не сделал.  Казалось, что он почти не двигался, просто качался туда-сюда. Потом, когда тело уже и к этому привыкло, движения стали более сильными. Назад, почти выходя, и вперед, до упора с глухим шлепком, проехаться по простате, пуская по нервам болезное наслаждение.  Кусать пальцы не получалось – Сириус прижал мои руки своей, а второй обхватил член и стал дрочить в такт своим движениям.

Второй оргазм был не столько ослепляющим, как первый. Но таким же сильным и, кажется, кончили мы одновременно. Пока я жадно глотал воздух, Сириус на минуту исчез из поля зрения. Потом он появился с палочкой в руках и произнес очищающее, а дальше… дальше я отключился.

Утром я проснулся в классе, от того что все тело затекло и было неудобно лежать. Больше на преподавательских столах спать не стану. Тело болело, а особенно задница и бедра. Сползя на пол, я удивленно задрал бровь, увидев, что меня накрыли мантией, только на этой красовался лев.

– Это так беспалевно, Блэк, – ворчу, складывая его мантию (интересно, где она валялась?), и натягивая свою (благо кто-то додумался надеть на меня штаны).

Осмотревшись и убедившись, что никаких следов нет, я поторопился в общежитие. Надеюсь, никого не встречу по пути, а то объяснить, почему я так странно иду, будет трудно. Сходив в душ и выпив обезболивающее, я решил еще поспать.

На обед пришлось идти (Нарцисса разбудила). Спасибо, зельям за то, что я шел нормально, а то парни и так уже странно на меня поглядывали, Нарцисса интересовалась с какой девушкой я вчера развлекался (надо было залечить засосы). Пришлось гордо отмалчиваться.

После обеда я возвращался назад в подземелья, когда меня совсем не нежно схватили за руку и потащили куда-то.

– Блэк, – зашипел я, оказавшись в знакомом кабинете (я этот чертов стол до конца жизни помнить буду! /п.а. – ну да, хороший способ запомнить, как потерял девственность! не    смогла удержаться \^_^/).

– И тебе не болеть, – заулыбался брюнет, сверкая синими глазами. – Как ты?

– Нормально.

– Точно? – подозрительно посмотрел он.

– Я зелье выпил.

– Хм… ну, ладно. Дай руку.

– Зачем?

Сириус закатил глаза и невинно улыбнулся. Я вздохнул, но руку протянул.

– Глаза закрой.

– Сириус!

– Просто закрой.

– Ладно. – Что-то холодное прошлось по безымянному пальцу правой руки.

– Можешь открывать.

Я посмотрел на руку.

– Это же твое кольцо, – удивленно произношу.

– Ага, – улыбнулся Блэк. – Но я решил сделать себе новое. – И он показал мне свою правую руку. На безымянном пальце красовался обычный серебряный ободок и… – Черный агат. Красота, правда?

– Ага. – Изумленно произношу, рассматривая кольца. – Сириус…

– Я знаю: я – идиот. –  Обнимая меня, со смешком сообщает мой парень.

 

Эпилог 

Лили обняла Джеймса и покосилась на жутко довольного Сириуса, что мурлыкал себе под нос веселую песенку.

– Интересно, когда он познакомит нас со своей девушкой? – полюбопытствовала она, заправляя длинную прядь за ухо.

Поттер вздрогнул и закашлялся. Он очень сомневался, что Сириус познакомит их со своей «девушкой», особенно с Лили, которая увидев своего друга-слизеринца замученным до полусмерти, пообещала оборвать той любвеобильной особе, что такое с ним сделала, все что можно и все что нельзя. Тогда Джеймсу показалось странным побледневшее лицо друга, но после вчерашнего… после увиденного он понял, отчего тот так побледнел. К тому же, Поттер подозревает, что на ту «красотку», которая так люба Снейпу,  объявил охоту весь Слизерин (и не только). И не для того, чтобы познакомиться или посмотреть, скорее для жестокого умерщвления оной. Кто же знал, что у Снейпа есть собственный фанклуб, который вышел из подполья, стоило только слухам о влюбленности молодого гения зельеварения разойтись по школе.

– Джеймс, ты что-то знаешь? – заинтересовалась его девушка, и гриффиндорец, глупо заулыбавшись, тут же начал все отрицать. – Жаль, я бы хотела посмотреть на девушку, что усмирила самого Сириуса.

Джеймс сглотнул, он мог бы сказать, но своего друга парень предпочитал видеть живим и здоровым (царапины и засосы не считаются), а если бы Поттер сказал, то беды не миновать. Сначала Сириуса попыталась бы убить Лили, потом Люциус и Нарцисса, а дальше весь фанклуб Снейпа, что придумывает кровожадные планы умерщвления каждые десять минут.  А потом… потом их всех попытался бы убить Северус.

Лили пошла куда-то, а Джеймс смог облегченно вздохнуть. Врать своей девушке ему не хотелось, но сказать правду он бы не рискнул.  Сириус закончил читать, захлопнул книгу и, довольно потянувшись, поднялся на ноги.

– Привет, Джи! Как самочувствие? – заулыбался он.

– Нормально, – хмыкнул Джеймс.

– Да? Значит, тебе понравилось? – улыбка стала лукавой.

– Что?

– Смотреть, вуайерист начинающий.

– Иди на хуй! – возмутился, покрасневший Поттер.

– Я могу и на, и в, – оскалился Сириус.

– Не хочу этого слышать! – замахал руками Сохатый.

– Ну да, тебе нравится смотреть.

– Сириус!

– Да ладно, я не в обиде. Правда, Северус обещал тебя отравить.

– Не отравит, он не захочет огорчать Лили. – Хмыкнул Джеймс.

– Ты, прав, потому он написал ей анонимное письмо.

– Джеймс Поттер! – в гостиную влетела разъяренная Лили Эванс. – Чем ты вчера занимался? – угрожающе-ласково поинтересовалась девушка.

– Эм… милая, я все объясню!!!

 

Конец

Если вы найдете ошибку выделите ее и нажмите Shift + Enter или Кликните сюда чтобы отправить нам уведомление.

Добавить комментарий